Остановись мгновенье
Остановись мгновенье
Вирус гриппа «Порт-Чалмерс»
Новый вирус гриппа получил название «Порт-Чалмерс». Говорилось, что он отличается особой агрессивностью
Инфаркт миокарда
По образному выражению американского хирурга Лиллихея, инфаркт миокарда называют «черной оспой XX века».
Катаракта
Как известно, катаракта (помутнение хрусталика) — одна из наиболее распространенных болезней глаз.
Курение: чума ХХ века
Курение: чума ХХ века. В 1964 году страшное семейство канцерогенных веществ пополнилось еще одним отпрыском — радиоактивным полонием.
Массаж
Ароматический массаж. Кхмерский массаж. Гидромассаж. Китайский массаж. Стоун-терапия. Вакуумный массаж
Раздельное питание
Раздельное питание. Система питания, основанная на разделении продуктов по определенным группам, является самой безопасной для большинства людейЭра надежды. Вакцина от рака
Рак, как известно, практически не заразен. Онкологи заболевают ничуть не чаще всех остальных, утверждает статистика.
Американский иммунолог Хэйбл объяснил это со своей, иммунологической точки зрения. Дело в том, что иммунная система (к ней относятся вилочковая и лимфатические железы, селезенка) созревает в организме не сразу, а через некоторое время после рождения.
Так вот, по гипотезе Хэйбла, взрослые, иммунологически зрелые животные при первой же встрече опознают врага и отторгают измененные опухолеродным вирусом клетки, новорожденные же безоружны! Более того, если их иммунная система, созрев, уже застанет в организме эти захваченные врагом клетки, она признает их за свои.Организм окажется не иммунным, терпимым — толерантным — к врагу на всю жизнь.
Когда бы Хэйбл оказался прав,— вакцинация— это классическое оружие предупреждения болезни, с которым связаны и многие надежды на победу над раком,— вакцинация против рака была бы нереальна…
Иммунизация против рака
С проверки гипотезы Хэйбла — в той ее части, что касалась новорожденных животных,— и начала свои опыты иммунизации против рака вирусолог Галина Исааковна Дейчман (опыты проводились вместе с Т. Е. Ключаревой). Что же обнаружилось в результате этой проверки?
Вопреки Хэйблу зараженные в младенчестве животные (хомяки) вели себя точно так же, как контрольные — ни восприимчивости, ни устойчивости к опухолям не проявили.
Тогда исследователи спросили себя, а не скажутся ли отличия, если, прежде чем прививать опухоль, повторно заразить хомяков тем же вирусом? Только уже выросших, а не новорожденных. Ведь животные, толерантные к данному вирусу, при повторной с ним встрече не распознали бы в нем врага и не выработали бы устойчивости к нему, как (по Хэйблу) контрольные…
И тут были обнаружены различия — при повторном введении вируса взрослым животным они оказались более устойчивы к опухолям…
Тогда пришла естественная после этого мысль — «соединить» оба опыта вместе. А именно иммунизировать взрослых хомяков, которых в первый день жизни заразили вирусом, но вместо того, чтобы затем прививать им «чужую», экспериментальную опухоль, просто проследить, как отзовется иммунизация на появлении у них собственной. Вот если и на этот раз хомяки поведут себя, подобно животным, зараженным лишь в зрелом возрасте, то опухоли могут не появиться! А если бы так случилось…
Пока вирусологи имели дело с инфекционными болезнями: оспой и туберкулезом,— они искали предупредительное противоядие против возможной инфекции. Задача была — заранее известить организм, его иммунную систему об облике будущего врага, чтобы тому легче было его распознать.
В случае рака такое извещение могло принести пользу лишь после встречи с врагом. Схема опыта очень и очень напоминала ситуацию, в какую попадает каждый раковый больной. Разумеется, только схема — речь шла всего лишь о хомяках…
Чтобы заговорить о возможности подобной иммунизации больных людей, надо для начала как минимум иметь в руках хоть один вирус, виновный в раке у человека. Пока такой вирус еще не известен. Однако его открытие представляется столь вероятным, что ученые хотят быть к этому событию готовы.
В конце-то концов, разумеется же, не в хомяках интерес, не в мышах и не в курах. Все они для исследователей не более чем удобные модели, на которых относительно быстро можно выяснить, промоделировать проблемы онкологии человека.
Конечная цель понятна без объяснений.
Опыты и выводы: вакцина от рака
Итак, хомяки. Десятки, сотни этих степных зверьков, разумеется, лабораторных, чисто линейных, генетически однородной породы, никогда в глаза степи не видавших, в новой серии опытов с целью установить, возможна ли иммунизация против рака.
Точнее, против конкретной его формы, вызываемой определенным вирусом. И если да, то, в каких условиях она наиболее эффективна. Но сначала: возможна ли?
В сущности, так же действовал Пастер против бешенства — прививками в скрытый (латентный) период усиленной в лаборатории вакцины, действие которой обгоняло уличный вирус.
Против рака подобную попытку впервые предпринял Л. А. Зильбер с 3. Л. Байдаковой. Так что прецедент был…
Две группы животных заражены вирусом сразу после рождения. Их разделяли после того, как у кого-то обнаруживалась первая опухоль (кончился минимальный латентный период), и половине сделали повторную прививку вируса. Результат: это ничего не дало.
…Три группы зараженных в младенчестве животных. В одной — повторные прививки где-то в середине латентного периода, в другой — после его окончания.
Третья, контрольная группа — без повторных прививок. Результат: в первой группе значительно меньше опухолей, чем в других, а некоторые возникшие рассосались!..
Значит, что же все-таки возможно?!
…Тогда пять групп животных — с повторной прививкой живого вируса, либо убитого вируса, либо вируса плюс клетки опухоли, либо вируса, но не того, а другого…
После нескольких лет экспериментов пора делать выводы. «Иммунизация за 3,5 месяца до конца минимального латентного периода предотвращает появление опухолей у всех зараженных в новорожденном состоянии животных» (это из докторской диссертации Г. И. Дейчман, никаких восклицательных знаков).
Факт был четко показан, вскоре это подтвердилось сообщениями из зарубежных лабораторий. Но… оставалось необъяснимым само существование факта. Оно не влезало в представления иммунологов, в частности в рамки гипотезы Хэйбла. Казалось бы: ну и что? Тем хуже для гипотезы.
Был бы факт, а объяснение рано или поздно найдется! Однако подобная трещина подчас скрывает угрозу не только для гипотез, но и для самих фактов. Да и просто интересно найти разгадку. Тем более некие предположения возникли.
За первую неделю жизни хомячок почти утраивает свой вес. Быть может, при столь быстром размножении зараженные вирусом клетки теряют особые антигены — отметины и к моменту созревания иммунной системы этих вирусных меток уже нет?.. В диссертации Дейчман об этом ни слова — не решилась еще, а спустя год решилась, предположила: в быстрорастущем организме опухолевый антиген исчезает.
«Сказать-то все можно, а ты поди, продемонстрируй»,— говорил еще Менделеев.
На доказательство ушло три года. Три года «пробирочных» опытов. В них участвовали две группы теперь уже не хомяков, а зараженных все тем же вирусом хомячьих клеток. Одна группа выращивалась в страшенной тесноте. «Контактная ингибиция» — вот как строго называется замедление клеточного деления в условиях соприкосновения клеток. Итак, одна группа клеток выращивалась в такой вот тесноте, что затрудняло клеточное деление, другая, наоборот, на просторе и потому размножалась активно.
Так вот, в этом случае через три поколения клеток антиген-отметина вируса действительно исчезал. Исчезал антиген, причем из подавляющего большинства клеток! И сохранился лишь в редких случаях, там, где вирус (точнее, вирусная ДНК) успел законспирироваться, встроиться в клеточный геном… В этих-то единичных клетках и заключается, судя по всему, беда. Они делятся: пополам, еще пополам, еще и размножаются в живом организме…
К моменту созревания иммунной системы их, однако, все еще слишком мало, чтобы она могла их обнаружить. Когда же она, наконец, распознает «чужое», оказывается, что время упущено: защитных сил уже недостает для расправы с размножившимся врагом.
В таких-то условиях, в период, пока организм пребывает в неведении об этой скрытой, но неуклонно растущей опасности,— и поэтому ни иммунен, ни толерантен — искусственная иммунизация вызывает тревогу, и по сигналу тревоги иммунные силы вовремя вступают в борьбу.
Так, во всяком случае, представляется сегодня исследователям возможность вакцинации против рака (во всяком случае, против некоторых его форм).
А то, что такая возможность — правда, не для людей — осуществима на практике, уже стало известно…
Временами на птицефабриках разражается повальный мор кур от заболевания, которое много лет смешивали с лейкозом. Убытки от этого огромны — только в Соединенных Штатах двести миллионов долларов в год. Вирус этой болезни — лимфомы Марека — был открыт в Англии в 1967 году, а спустя два года англичане получили против нее вакцину. Затем то же самое было сделано в ФРГ, в США и у нас, здесь же, в институте, в лаборатории Н. П. Мазуренко.
И эта вакцина против лимфомы кур при всем своем хозяйственном значении интересна не только сама по себе, но как модель, как прототип будущих «человеческих» вакцин.
Раздел: История медицины
